My Enchanted World

Art, Travels and more…

Символы Остары: Заяц

by Svetlana Husser - March 16th, 2015.
Filed under: Мифология, Праздники, Чужое.

Художник: Amanda Clark

Как уже было упомянуто ранее, Остара — это праздник возвращения плодородия земли и торжество Весны над зимними холодами. Весна является главным брачным сезоном зайцев и кроликов и, наверное, именно поэтому зайцы стали олицетворять плодородие и прочно заняли свое место в качестве спутников или тотемных животных многих лунных богинь, связанных с женскими репродуктивными циклами, сексуальностью и плодородием. Так В Древней Греции кролики состояли в свите Афродиты. Да и у германской богини плодородия Эостры, покровительницы Остары, был лунный Заяц, который откладывал яйца, символизирующие обновленную жизнь во время ежегодного праздника богини. Именно таким образом возникли обычаи, связанные с «пасхальными яйцами» и «пасхальным кроликом».

Кстати, английское выражение “безумный, как мартовский заяц” (вспомним знаминитого зайца из “Алисы в стране чудес”) появилось именно в результате наблюдений за поведением этих животных в данное время года. Зачастую зверькам предписывают лунную атрибутику, так как Луна сама по себе является символом женской плодовитости. Отсюда возможно и представления о “Лунном Зайце”.

Остара

Вообще, зайцы и кролики – одни из самых популярных персонажей в мировой мифологии. Обычно зайцу присущи черты хитреца и ловкача, в некоторых же мифах он символизирует плодовитость и жизнелюбие. Этих животных почитают за их игривый нрав и находчивость в обстоятельствах, при которых куда более крупные животные терпят поражение.

Однако, не везде и не всегда зайцам жилось вольготно. Так в Европе XV-XVI веков на зайцев устраивались самые настоящие гонения, так как считалось, что ведьмы могут оборачиваться зайцами или кроликами, и в таком виде творить свои злобные дела… Понятия не имею, что должно было перевернуться в головах людей, чтобы заподозрить зло в этих милых длинноухих пушистиках! Но, хотя для нас эта идея и кажется непривычной, она очень типична для европейского ведьмовства. Так в довольно известном процессе против шотландских ведьм Изабель Гоуди в 1662 году приводила ряд заклинаний, якобы использовавшихся ею для обращения в животных. Вот отрывок из сохранившегося текста известный как “Isobel Gowdie Shapeshifting Song”:

Для обретения облика зайца необходимо сказать:

I shall go into a hare,
With sorrow and sych and meickle care;
And I shall go in the Devil’s name,
Ay while I come home again.

Перевод:

Именем Дьявола да стану я зайцем
С печалью, заботой, тревогой большой.
Покуда я снова не стану собой.

А чтобы выйти из этой формы нужно было сказать:

Hare, hare, God send thee care.
I am in a hare’s likeness now,
But I shall be in a woman’s likeness even now.

Перевод:

Заяц, заяц, Бог с тобою,
Я сейчас с тобою схожа,
Возвращаюсь в образ женский,
Не похожий на тебя.

У этого превращения даже было научное название “лепантропия”. Однако, не все официальные лица верили в такую возможность и некоторые полагали, что в здравом уме такое представить невозможно, и невозможно помыслить, что если ее (ведьму) в облике зайца травили гончие, или ущипнули за зад… на ягодицах ведьмы останутся следы, оставленные гончими на заячьем заду. 🙂

Так же хотелось бы привести отрывок из книги Джереми Харта на эту тему:

Вредоносная ведьма могла принимать облик самых разных существ, но охотничьи истории всегда повествуют о ведьмах- зайцах, которые ведут себя очень странно. Впрочем, зайцы вообще странные создания. Как-то раз я гулял в Пербеке , поднимаясь по холму близ Лулворта, и увидел зайца, двигающегося по дороге от фермы у подножья холма, при этом тот смотрел на меня. В ту минуту, прежде чем он помчался по стерне мимо меня, у меня возникло странное чувство, что этот заяц шел верной дорогой, и это я должен уступить ему тропу. Другие звери, напуганные тем, что кто-то переходит им дорогу, всегда убегают или прячутся в зарослях, но когда животное останавливается и смотрит на вас, это по-настоящему жутко. Во всяком случае, я не единственный человек, который почувствовал это. В произведении тринадцатого века, “Имена зайца” , он зовется brodlokere и make-agrise – “тот, кто заставляет вас бояться” , а также “тот, кто имеет семьдесят пять других имен” (Evans & Thomson 1972 : 202-5). Джордж Гиффорд , проповедник из Мелдона, по-видимому, испытывает то же чувство, хотя он и пишет несколько саркастически в начале своего “Диалога о ведьмах” . Верящий в ведьм признается, “в самом деле, я могу рассказать вам, как моему другу, что когда я выхожу из дому, то боюсь, увидеть зайца, облик которого принимает ведьма или один из ее духов, и что он посмотрит на меня.

Ну и наконец четверостишие “The Hare” (Заяц), написанное Уолтером Деламаром (Walter de la Mare), известным английским поэтом, писателем и романистом прошлого столетия, показывает насколько стойким оказался образ ведьмы, оборачивающейся зайцем, в английском фолклере:

In the black furrow of a field, I saw an old witch-hare this night;
And she cocked a lissome ear, and she eyed the moon so bright,
And she nibbled of the green; and I whispered “Wh-s-st! witch-hare,”
Away like a ghostie o’er the field, she fled, and left the moonlight there.

Мой перевод (извините, что не в рифму):

Этой ночью я увидел старую ведьму-зайца в черной борозде поля.
Она приподняла свое гибкое ухо и смотрела на яркую луну.
Она грызла зеленый листок, а я прошептал: “Эй, ведьма-заяц…”
Подобно приведению она помчалась по полю, оставив лунный свет в покое.

Скульптура ведьмы-зайца из британского музея ведьмовства.

Материал частично взят здесь и дополнен.

Leave a Reply