My Enchanted World

Art, Travels and more…

Волшебный Шекспир: Макбет

by Svetlana Husser - September 23rd, 2015.
Filed under: Кельтская мифология, Книги, Мои статьи, Размышления.
http://top-antropos.com/images/5/Macbeth/F.%20Wentworth%20-%20%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D0%B1%D0%B5%D1%82,%20%D0%91%D0%B0%D0%BD%D0%BA%D0%BE%20%D0%B8%20%D0%B2%D0%B5%D0%B4%D1%8C%D0%BC%D1%8B.jpg

“Макбет, Банко и ведьмы”, художник: F. Wentworth

Пару недель назад я закончила читать знаменитую трагедию Шекспира Макбет. Пьеса сильно впечатлила меня своей многогранностью и пробудила самые разнообразные чувства и мысли. Однако, я не была бы собой, если бы мне не захотелось прежде всего обратить внимание на разнообразные мифологические и символические отсылки, которые Шекспир использовал в своей трагедии. 🙂

На мой взгляд, Шекспир мастерски переработал богатейший фольклор своей страны, и переплетение этих мотивов с основными мотивами пьесы дает произведению дополнительную объемность и глубину. Самой значимой “волшебной” вставкой всего произведения конечно же являются “три вещие сестры” — три ведьмы, встреченные Макбетом и Банко в вересковой пустоши. Собственно, их запутанные предсказания и дают толчок к последующей трагической цепи событий. На мой взгляд, образ макбетовских ведьм черезвычайно неоднозначен. С одной стороны, они выступают олицетворениями зла и хаоса, прислужницами мрачной богини Гекаты и вообще воплощают в себе все атрибуты “типичных” средневековых ведьм. Чего стоит один лишь состав их знаменитого варева, которое является как бы квинтэссенцией всех ведьмовских напитков, когда-либо описываемых в мировой литературе:

Сестры, в круг! Бурлит вода.
Яд и нечисть — все туда.
Жаба, что в земле сырой
Под клабищенской плитой
Тридцать дней копила слизь,
Первая в котле варись.

Вслед за жабой в чан живей
Сыпьте жир болотных змей,
Зев ехидны, клюв совиный,
Глаз медянки, хвост ужиный,
Шерсть кожана, зуб собачий
Вместе с пястью лягушачьей,
Чтоб для адских чар и ков
Был у нас отвар готов.

Ветка тиса, что была
Ночью, чуть луна зашла,
В чаще срезана дремучей,
Пасть акулы, клык бирючий,
Желчь козла, драконья лапа,
Турка нос, губа арапа,
Печень нехристя-жиденка,
Прах колдуньи, труп ребенка,
Шлюхой матерью зарытый
В чистом поле под ракитой,
Потрох тигра, в ступке взбитый,
И цикута на приправу
Нам дадут отвар на славу.

С другой стороны, ведьмы кажутся мне не просто старыми злодейками и богоотступницами. Еще  Холиншед, английский историк XVI века, у которого Шекспир заимствовал общие контуры сюжета своей трагедии, полагал, что Макбету явились не “обычные” ведьмы. “То были три вещие сестры, то есть богини судьбы, или иные волшебные существа.” — пишет Холиншед. В тексте Макбет Шекспир прямо говорит о ведьмах, как о вещих сестрах. В древнескандинавских преданиях подобным словосочетанием обозначались три норны, властвовавшие над судьбами людей, соответствовавшие трем мойрам древнегреческой мифологии и древнеримским паркам. В туманных предсказаниях ведьм сокрыта неизбежность и фатальность. Судьба неумолима. Сбывается даже то, что казалось бы никак не может сбыться.

На предсказаниях ведьм опять же хочется остановиться по-подробней. Они предсказывают Макбету, что тот станет королем, но они же предсказывают и падение его царства. Макбет будет править “пока в поход на Дунсинан (замок Макбета) Бирнамский лес нейдет“. Так же ведьмы говорят, что Макбету не может повредить ни один рожденный женщиной человек. Макбет воспринимает эти предсказания, как знак того, что он абсолютно непобедим и несокрушим и захватывает власть. Однако, как это часто бывает с предсказаниями, первая и явная трактовка не всегда оказывается верной.

Малкольм, сын убитого Макбетом законного короля Шотландии, не может примириться с тем, что Макбет узурпирует трон его отца. Он заручается поддержкой графа Нортумберлендского и идет на штурм замка Дунсинан, где сидит Макбет. По пути Малкольм приказывает солдатам нарубить веток в Бирнамском лесу:

Пусть воины ветвей с дерев нарубят
И над собой несут, чтоб тень листвы
Скрывала нашу численность и с толку
Разведчиков сбивала.

Так военная хитрость претворяет в жизнь первую часть ведьминских предсказаний. Кстати, должна заметить, что читая эти строки, я не могла не вспомнить о знаменитой кельтской поэме Cad Goddau или “Битве деревьев”. И хотя в старинной поэме  в бой идут настоящие, пробужденные магией, деревья, а у Шекспира это всего лишь замаскированные солдаты, мне кажется, великий драматург сознательно использовал эту отсылку к древнему преданию.

В конце пьесы сбывается и вторая часть пророчества. Макбет погибает от руки Макдуфа, который не был рожден женщиной, но был преждевременно извлечен из материнского чрева при помощи кесарева сечения. Все эти “роковые совпадения” в какой-то мере напомнили мне кельтскую систему гейсов — священных запретов, накладываемых на человека  качестве противовеса при вручении определённых даров. Считалось, что нарушившего гейс боги карают смертью. Порой кажется, что определенные гейсы такие специфичные, что их просто невозможно нарушить. Так, например ирландскому герою Конайре было заповедано, что “три Красных не должны пред тобой идти к дому Красного”. Однако, если судьба оборачивается против человека, то все обстоятельства складываются так, что гейс оказывается нарушенным. Так и Макбет был вынужден заплатить жизнью за дар своего кратковременного царствования.

Отголоски древних верований проскальзывают в пьесе не только в связи с очевидно-магической темой ведьм. Так например, когда шотландский вельможа Макдуф бежит в Англию, чтобы скрыться от деспотизма Макбета,  он узнает, что граф Нортумберлендский способен лечить людей с помощью наложения рук:

Толпа несчастных исцеленья
У двери ждет. Болезнь их, от которой
Не знает средств наука, он (король) врачует —
Так укрепил господь его десницу —
Одним касаньем рук.

Вера в то, что прикосновение рук истинного монарха целебно идет из давнейших времен. Более того, эта способность считалась показателем истинности царской власти. Таким образом, этим коротким замечанием Шекспир как бы противопоставляет истинного правителя Сиварда, обличенного царской властью свыше, самозванцу Макбету, чья жизнь и так трещит по швам. Ему бы со своими проблемами разобраться, куда уж там еще кого-то исцелять… Кстати, хочу заметить, что и Толкиен в своем Властелине Колец прибегает к этому древнему образу исцеляющих рук правителя, в сцене, когда Арагорн врачует раненых после Пеленорского сражения.

В конце пьесы, когда король Сивард узнает, что его сын погиб в сражении с Макбетом, мужественно приняв смертельный удар в лоб, а не в спину, он говорит:

Тогда он божий ратник ныне.
Всем сыновьям, будь у меня не меньше
Их, чем волос, я лучшего конца
Не пожелал бы.

Это высказывание очень напомнило мне скандинавские представления о Вальхалле, чертоге бога Одина, куда попадают павшие в битве воины. Не смотря на то, что ко времени Шекспира христианство уже давно и прочно закрепилось на всей территории Британии, образ “божьего ратника” в данном контексте очень далек от каких бы то ни было христианских представлений.

Ну и напоследок я хотела бы обратить внимание на следующее описание совы, мельком проскользнувшее в пьесе:

Кричит сова, предвестница несчастья,
Кому-то вечный сон суля

Этот маленький отрывок подчеркивает негативные ассоциации, связанные с этим ночным животным. Греки считали сов воплощением мудрости и знания. Не зря эта птица считалась птицей богини Афины. Однако, уже древние римляне считали сов вестницами смерти. Есть легенда, что за день до смерти Юлия Цезаря к зданию Сената слетелась целая стая сов… Возможно, римляне и “привезли” это поверье в Англию, во времена расширения границ Римской Империи… И спустя многие века оно хорошо послужило Шекспиру, ведь в Макбете крик совы предвещает гибель законного короля Шотландии.

На этом я закончу свои размышления о мифологических составляющих Макбета. Надеюсь, это было интересно. 🙂

3 Responses to Волшебный Шекспир: Макбет

  1. Очень интересно! Спасибо!

  2. Спасибо! Работаю над образом Леди Макбет! Изучаю Шекспира…

  3. Пожалуйста! 🙂 Я рада, если мои любительские рассуждения были интересны.

Leave a Reply