My Enchanted World

Art, Travels and more…

Сказка о Заре-Зарянице

by Svetlana Husser - March 1st, 2021.
Filed under: Uncategorized.

В некотором царстве, в некотором государстве, жили да были царь с царицей. И все-то у них было: в царстве мир да благодать, злата-серебра вдосталь, любовь взаимная, уважение… Да только, что ни день, то то царица кручинится, хмурится, да от горя убивается. Очень уж ей детей хотелось. И без сына-наследника или дочки-хохотушки была ей жизнь не мила. Долго ли, коротко ли она убивалась, да случилось тут чудо, родилась у царской четы доченька: глазки, как звездочки, губки — кораллы, щечки — заря рассветная. Чудо, как хороша! Так ее и назвали Зоренька.

Думали вы, тут-то все и стало хорошо? Тут и сказке конец? А вот нет. Пуще прежнего царица закручинилась. Все-то ей стало страшно, все-то боязно. Вдруг мамушки-нянюшки за малышкой-то недоглядят? Вдруг заболеет ее доченька, ее ясно-солнышко? Вдруг укусит ее змея ползучая, загрызет зверь прыскучий? Умрет, пропадет ее красавица, свет ее очей? На третий месяц справили Зореньке именины, а царице на праздничном пиру кусок в горло не идет. Налетели тут вдруг тучи черные, засвистели ветры буйные, загремел гром и явилась в терем белокаменный злая колдунья. Окруженная всполохами молний, подошла она к царице и промолвила: “Все у тебя было, а ты стенала-плакала. Стало у тебя больше прежнего, а ты все кручинишься! Сколько ни есть у тебя, все ты цены счастью своему не ведаешь. Вот же тебе проклятие! Будет и дочь твоя, как ты смеха-радости не знать, твои слезы плакать, твою печаль горевать.” Тут у царицы душа в пятки ушла, а поздно. Злой колдуньи уже и след простыл. С тех пор стала Зоренька расти-подрастать, да радости не знать. Глазки ее ясные потухли, щечки ее побледнели. Что ни день, то плачет она кручинится, на пирах да ярмарках не улыбается. Ни смеется, не прыгает, словом ласковым ни с кем не обмолвится. Чего только не перепробовали царь с царицей: и яствами диковиными дочь баловали, и шутов-скоморохов заморских приглашали, и каменья да парчу дарили, и путешественников, балагуров-затейников на пиры званые зазывали… Все не в прок. Ничему не радуется Зоренька. Никого не слушает. И стали ее все меж собой не иначе звать, как царевной Несмеяною.

Годы шли. Несмеяна уже и в возраст вошла. Стал ей царь-батюшка женихов сватать. Даже клич кликнул, что мол, кто из женихов дочь его рассмешит, тот ее в жены свои законные и получит, да еще и полцарства в придачу. А Несмеяне и то горько. Женихи эти ей уже поперек горла стоят! Раз не выдержала она, сбежала от очередного жениха, идет и плачет. Вдруг видит, на городской окраине, у избушки покосившейся крестьянские дети в салки играют, хохочут, веселятся.
Глянула она на них, и спрашивает насупившись: “Что это вы тут разорались, разбегались? Что вам спокойно не сидится?”
А самый младшенький мальчик ей и отвечает: “Так это… нам весело просто, вот мы и смеемся.”
Спрашивает Несмеяна: “И чего это вам весело? Вроде, никто вас яствами диковиными не подчует, шуты перед вами свои представления дурацкие не разыгрывают. Бедные вы, оборваные. Чего бы вам радоваться, когда даже вон я, в парче и шелках, радости не знаю?”
А мальчик ей: “Так вот солнышко светит, птички поют, батюшка с матушкой живы, у кошки нашей котята родились. Нам для радости много не нужно.”

Призадумалась царевна. Оказывается, может радость исходить из самого человека, можно каждый день смеяться и радоваться, а не запихивать в себя счастье насильно, как с ней всегда делали. Захотелось ей, как этот мальчик, радоваться. Только поняла она, что всему научили ее учителя заморские: мудреной науке алгебре и загадочной астрономии, этикету да дворцовым правилам, а вот радоваться ее никто не научил. Побежала она в смятении на пригорок зеленый и воскликнула: “Неужели не узнать мне никогда звонкой радости?! Неужели так и проживу Несмеяною?! Побелеет моя коса и истреплется, а печаль в моей душе не утешится? Вот бы мне радость узнать!”
Только она это промолвила, как набежали облака крутобокие, подули ветры восточные и явилась ей колдунья, та самая колдунья, которая прокляла ее во младенчестве. Только на этот раз не казалась она ни злой, ни ужасной. Просто немного иной, как колдуньям и положено. Сказала она Несмеяне: “Милая, на самом деле, я — твоя крестная, богами и судьбой тебе на защиту поставленная. Долго ждала я, когда сердце твое проснется и заговорит! Когда не печаль-кручина твоей матушки голосом твоим стенать будет, но ты сама свой истиный голос подашь. Знаю я, как тебе помочь, как беду твою побороть, да только сделать это будет непросто.”
Ответила ей Несмеяна: “Ты мне только скажи, а я уж все сделаю! Башмаки железные сотру, караваи железные изжую, посох железный переломлю. Очень уж мне хочется стать радостной!”
Молвила колдунья: “Дам я тебе в помощь волшебный клубочек. Клубочек поведет тебя в дремучий лес, через три испытания, к трем учителям. Ты их уроки в сердце сохрани, да жемчугом драгоценным в душу свою опусти. Если поймешь, что это за учителя, да мне их на пригорке этом по имени назовешь, откроется себе радость.”

Исчезла колдунья, а к ногам Несмеяны упал красный клубочек. Упал, да и покатился к кромке леса. Нераздумывая побежала за ним Несмеяна. Перепрыгивала она через коварные кочки и расселины, продиралась сквозь бурелом, обходила логовища диких зверей. Жутко ей было в лесу! Глядели на нее из дупла глаза горящие. Шипели вокруг нее гады ползучие, завывали вдали волки серые. Натерпелась Несмеяна страху! Под вечер забралась она в дупло старого дуба и забылась в изнеможении целебным сном. Проснулась она от упавшего ей на лицо солнечного лучика. Выглянула из дупла и увидела на полянке пушистого белого зайчика. Он беззаботно прыгал по зеленой траве, разглядывал мир через разноцветные стеклышки, заглядывал под листики и былинки и собирал сладкую землянику.
Подошла Несмеяна к нему и спросила: “Зайчик-попрыгайчик, как можешь ты в этом темном и опасном лесу быть таким беззаботным и радостным?”
Ответил ей зайчик: “Конечно есть в этом лесу и волки, и рыси. Все они могут меня съесть и раскатать по оврагам мои белые косточки. Да вот только есть в этом лесу и роса блестящая, и земляника сладкая, и ручьи звенящие. Кроме волков живут здесь юркие белочки и мудрые барсуки. Как же мне в тако мире не быть счастливым? Может завтра и наступит великое горе, но зачем же ему омрачать сегодняшний день?” Удивилась царевна ткому ответу, но запомнила его. А зайчик подарил ей на память одно из своих цветных стеклышек. Пошла царевна дальше, но только теперь она не бежала, сломя голову, а с интересом смотрела вокруг через волшебное стеклышко и увидела столько удивительной красоты, что сердце ее, впервые в жизни, забилось чаще и у нее перехватило дыхание!

Под вечер остановился клубочек у скалы отвесной и неприступной. Посмотрела на нее Несмеяна и отчаялась. Ни в жизнь ей эту крутизну не одолеть! Ну да утро вечера мудренее. Развела Несмеяна костерок, поела грибов, которые увидела в стеклышко и насобирала по дороге, да и легла спать. Проснулась она от непонятного шума. Открыв глаза, царевна увидела, как рядом с ней разматывает свои веревки молодая собирательница дикого меда. Она готовилась подняться за медом на высокую сосну, в корнях которой как раз и спала Несмеяна. Девушки были примерно одного возраста и быстро разговорились. Несмеяна поведала свою беду. Что, мол, нужно ей подняться на скалу неприступную, чтобы радость свою найти, да только дело это кажется непосильным. Так ей, видимо, и придется жить без радости.
Рассмеялась юная искательница меда: “Ты неторопись отчаиваться! Эта скала только кажется неприступной, а ты к ней получше приглядись: вот тут выступ, а тут — впадинка. Так шаг за шагом, осматриваясь и цепляясь за малейшие неровности, ты на нее и заберешься. А я тебе еще и одну из своих веревок подарю. Не бойся. Верь в свои силы и все получится!”
Удивилась Несмеяна ее мудрости. Слова эти в своем сердце сохранила. Поблагодарила за веревку и начала восхождение. Долго ли, коротко ли она карабкалась, несколько раз чуть не сорвалась, а одолела подъем! С высоты ей открылся потрясающий вид на весь честной мир! Города и океаны, дальние горы и заливные луга, реки и леса — все это было перед ней, как на ладони! Увидела она, как велик и прекрасен мир, а сома она в нем сильна и ловка, и все трудности ей по плечу! И преисполнилось ее сердце такой гордости и такого безумного ликования, что она подняла голову к небесам, запрыгала на месте и закричала во всю мощь своих легких, празднуя свою свободу, свою молодость и свою силу!

Накричавшись и напрыгавшись, достала она из кармана клубочек, бросила его на землю и пошла туда, куда он покатился. Шла она по бескрайнему высокогорному плато, с интересом смотрела на жужжащих над вереском пчел и вдруг открылся перед ней черный вход в пещеру. Оданко, Несмеяна не испугалась темноты. Посмотрела она в свое цветное стеклышко, и заметила сверкающий в глубине огонек. Обвязалась она веревкой собирательницы меда, привязала один конец веревки к камню у входа, чтобы легче найти обратный путь, и отважно шагнула в темноту. Все глубже и глубже уводила ее расселина. Иногда свод пещеры возносился в непроглядную высь, а иногда скала сжималась вокруг, подобно каменным тискам. Однако, Несмеяна все же отыскала тот привлекший ее внимание огонек. Это оказалась горящая в маленькой подземной комнате лучина, у которой сидела трольчиха и резала нитки. Трольчиха была старая, как сам мир, серая и сморщенная, как изъеденные временем камни. Ее седые волосы покрывали весь пол. Она подняла на царевну свои бездонные черные глаза и сказала: “Кто ты?”
“Я — Несмеяна, царская дочка,” — ответила Несмеяна.
“Вздор! Царевна-белоручка никогда бы не дошла до моей пещеры. Кто ты?” — прокаркала трольчиха.
Несмеяна опешила, но собрала отвагу в кулак и ответила: “Меня назвали Заря. Я странница и путешественница. Я та, что ночует в дупле и та, что говорит со зверями. Я покорительница скал. Я та, что видит мир с высоты. Я та, что идет сквозь недра.”
“Уже лучше,” — пробурчала трольчиха, — “А надо тебе что?”
“Я радость ищу,” — пробормотала девушка.
“Радость она ищет, эка невидаль. Ты бы еще тень свою поискала.” — засмеялась трольчиха — “Тень твоего тела — это тело твоей души. А если у тебя есть душа, то есть в ней и радость. Тут и искать нечего. Искать нужно не радость, а то, что дает тебе радость, глупое дитя! Вот я и спрашиваю: Что тебе надо?”
Призадумалась царевна: “Надо мне взбираться на горы и переплывать океаны, нестись навстречу рассвету и провожать закаты, петь у костра с бродягами и пилигримами, а не слушать речи женихов-павлинов. Нужно мне зимой вышивать пестрые рубахи, а весной дарить их детям. Нужно мне читать книги с матушкой и играть в шахматы с батюшкой. Нужно мне научиться рисовать ярких птиц у художника-мастера, а не скоморохов дурацких на пирах разглядывать! И еще много чего мне нужно, чего я пока не знаю, но чувствую, что обязательно узнаю!”
Впервые посмотрела на нее трольчиха с одобрением, протянула ей одну из своих ниток и сказала: “Вот и умница. Держи вот эту нить. Иди теперь и делай, как задумала. Пока ты на верном пути, будет эта нить золотой, а забудешь себя, потускнеет нить, станет серой шерстью. А мы с тобой в свой срок еще увидимся.”
Сохранила царевна слова эти в своем сердце, поклонилась трольчихе, поблагодарила за подарок и пошла прочь из пещеры. Вошла она туда Несмеяною, а вышла — Зарей-Заряницею. Как звезды сияли ее глаза, полыхал на щеках румянец, а растрепавшиеся волосы струились вниз царской мантией. Нить в ее руках горела золотым пламенем. Она теперь четко видела свой путь и зашагала по дороге уже без клубочка.

Вернулась Заря домой, и перво-наперво, как уговорено, пришла на зеленый пригорок. Явилась колдунья и спросила: “Что же узнала ты, Зорюшка? Каких учителей встретила?”
Ответила ей Заря: “Перво-наперво узнала я, что каждый день полон радости. Что нужно не думать о плохом, а идти по жизни с широко открытыми глазами. Этому научил меня белый заинька — мое Детство. Затем узнала я, что бывают в жизни трудности, но их не нужно бояться. Любую трудность можно преодолеть, если шаг за шагом, идти к своей цели. Награда будет велика, а осознание победы и своей силы наполняет душу таким счастьем и ликованием, что их невозможно удержать внутри. Этому научила меня собирательница меда — моя Юность. И напоследок узнала я, что радость моя — всегда со мной. Она мой компас и жить нужно так, как велит сердце. Это единственно верный путь. Этому научила меня старая трольчиха — моя Смерть.”

Улыбнулась ей колдунья и промолвила: “Ты готова. Иди же и пусть твое Детство согревает тебя, твоя Юность придает тебе сил, а твоя Смерть указывает тебе верый путь. Радуйся, ликуй и будь счастлива, моя девочка!” С тех пор никто больше не звал царевну Несмеяною, а величали ее Зарей-Заряницею. Прожила она яркую жизнь, полную приключений и подвигов. О ней слагали песни, матери ставили ее своим дочкам в пример, а она сама просто была счастлива. И ее золотая нить всегда горела, как расплавленное пламя. Тут и сказке конец.

Leave a Reply